Три настоятеляНынешние насельники Иоанно-Богословского монастыря чтут память трех последних его настоятелей, управлявших обителью до ее закрытия в 1931 году.
В Серафимовской церкви справа от входа покоятся честные останки трех настоятелей монастыря. Один из них, архимандрит Виталий (Виноградов), восстанавливал монастырь во второй половине XIX века и превратил в итоге обитель, о существовании которой не знали даже многие рязанцы, в одну из самых цветущих и крепких в духовном отношении в епархии. Другой - архимандрит Тихон (Преображенский) - мудро продолжал дело архимандрита Виталия и оберегал монастырь от закрытия в первые послереволюционные годы. Третьему, архимандриту Зосиме (Мусатову), выпало увидеть разгром монастыря.
Иеромонах Виталий (Виноградов) (1820-1915) стал настоятелем Иоанно-Богословского монастыря в 1865 году, после ухода на покой архимандрита Фотия. Назначение его на эту должность состоялось при участии Д.И. Хлудова, благотворителя обители.
Размышляя о том, как возродить пришедший в упадок монастырь, Хлудов пришел к выводу, что спасет его только энергичный и добронравный настоятель. В иеромонахе Виталии,
казначее рязанского архиерейского дома, благотворитель увидел сочетание необходимых качеств. Он подал архиепископу Иринарху (Попову) прошение об определении иеромонаха Виталия на должность настоятеля Богословского монастыря. Одновременно Хлудов предложил ввести в обители общежительный устав, выразив при этом свою готовность передать ей - в случае устроения общежития - свою усадьбу с прилегающими к ней лесом и лугом.
22 марта 1865 года Святейший Синод утвердил отца Виталия настоятелем Иоанно-Богословского монастыря. Одновременно с этим назначением в монастыре был введен общежительный устав. Так началось возрождение древней обители.
В сентябре 1865 года иеромонах Виталий был возведен в сан игумена, в мае 1870 года - в сан архимандрита. Долгая эпоха его настоятельства ознаменовалась расцветом Иоанно-Богословского монастыря. Конечно, здесь нельзя сбрасывать со счетов помощь, оказываемую Д.И. Хлудовым, но без настойчивости и терпения архимандрита Виталия эта помощь пропала бы втуне. Введение общежительного устава потребовало от настоятеля немало душевных сил. Это лишь в официальных бумагах всё укладывалось в отшлифованные формы: «Консисториею определено: на основании указа Святейшего Синода от 22 марта 1865 года за №455 Рязанский Богословский монастырь переименовать и обратить в общежительный монастырь, с тем чтобы общежитие в этой обители учреждено было на правилах устава Коневского общежительногомонастыря». На деле же все обстояло гораздо сложнее. Местным монахам трудно было смириться с новыми - очень жесткими - правилами, а тем более - принять их с любовью и осознанием их несомненной пользы. Словом, скорбей архимандриту Виталию пришлось перенести немало.
Согласно отзывам современников, архимандрит Виталий был не только незаурядным «настоятелем-хозяйственником », но и мудрым духовником. Сохранились свидетельства о его
прозорливости. Вплоть до самой своей кончины он окормлял многочисленных духовных чад.
В 1914 году, после ухода архимандрита Виталия на покой, настоятелем Иоанно-Богословского монастыря стал архимандрит Тихон II (Преображенский) (1848-1925). Он принял бразды правления в тот момент, когда Богословская обитель переживала благополучнейший период в своей долгой истории. И грозных перемен, стоявших у порога, никто не был в силах предвидеть. Тем не менее архимандрит Тихон встретил перемены очень достойно. Будучи духовным чадом архимандрита Виталия, он стал его преемником в духовническом и старческом служении. Кроме того, с 1889-го по 1911 год он исполнял в Иоанно-Богословском монастыре обязанности казначея и накопил, таким образом, серьезный практический опыт, помогший ему в управлении обителью в столь нелегкое время, какими явились предреволюционные и первые послереволюционные годы. Его стараниями она оставалась открыта, когда разграблению и ликвидации подвергались сотни других монастырей по всей России.
После кончины архимандрита Тихона бремя управления Богословским монастырем среди бушующего моря атеистической пропаганды и карательных санкций властей пришлось возложить на себя архимандриту Зосиме (Мусатову) (18491934). Природный рязанец, выходец из семьи крепостных крестьян, он поступил послушником в Иоанно-Богословскую обитель в 1871 году. Спустя восемь лет, 29 августа 1879 года, Алексей Мусатов (так звали в миру будущего архимандрита) принял монашеский постриге именем Зосима. В 1881 году он был рукоположен во иеродиакона, а в 1881 году - во иеромонаха.
Большая часть жизни последнего настоятеля Богословского монастыря прошла на глазах у архимандрита Виталия и под его духовным руководством. В 1906 году иеромонаха Зосиму назначили благочинным обители, а в 1918 году - её казначеем. В 1925 году отец Зосима стал настоятелем монастыря. И если прежде эта должность была сопряжена не только с высокой ответственностью, но и с определенным почетом, то в реалиях 1920-х годов она ничего, кроме непрестанного мученичества, принести не могла. Однако же архимандрит Зосима с честью нес крест, посланный ему Господом. И его путь, и путь архимандрита Тихона (Преображенского) говорит нам многое об иноческой традиции, насажденной архимандритом Виталием. За много лет до испытаний железного века в монастыре уже готовились пастыри, способные в необходимый момент явить миру невиданный «запас прочности», пример высокого духовного мужества, благородства, терпения.
В 1931 году Иоанно-Богословский монастырь был всё же - одним из последних на территории Советской России - закрыт. Как это часто делалось в подобных случаях, то есть с «особо стойкими монастырями», всю братию во главе с настоятелем арестовали, предъявив ей обвинение в «контрреволюционной деятельности». Три месяца (с 31 мая по 6 сентября) престарелый архимандрит находился в тюрьме. На допросах он держался с достоинством, стойко исповедуя веру во Христа. «Собственные взгляды я не изменил и с ними - навсегда, - говорил следователям 82-летний старец. - Всякая власть есть власть от Бога, которой повинуюсь во всем, кроме моих религиозных убеждений».
Архимандрита Зосиму осудили на три года ссылки. Только в силу преклонного возраста и болезни наказание ему определили условно (нет никаких сомнений в том, что, происходи все вышеописанное несколькими годами позже, старцу-архимандриту такой «поблажки» уже не сделали бы). Последние годы он провел в родном селе Ходынине под Рязанью. Живя в доме своей племянницы, он приготовлялся к смерти молитвой и постом.
Похоронен архимандрит Зосима был возле местного Преображенского храма. Впоследствии, уже после войны, неподалеку от него, в селе Городище, служил иеромонах Авель (Македонов). Однажды он приехал в Ходынино служить пасхальные молебны по домам. После молебнов, как рассказывал впоследствии отец Авель, «женщина, которая устраивала все, ходатай, просит еще на кладбище сходить на могилку отца Зосимы». Молодой священник в то время ещё не знал ничего об архимандрите Зосиме. Когда ему сказали, что он был последним настоятелем Иоанно-Богословского монастыря, у него, по собственному позднему признанию, «как-то прям сердце екнуло». Пока певчие пели у могилы архимандрита стихиры Пасхи, отец Авель мысленно обращался к нему: «Батюшка, вот ты игумен монастыря, настоятель монастыря, архимандрит, а я монах. Монах, а вот в монастыре-то не жил, вот так в миру живу, на приходах. И монастыря у нас теперь нет. А я знаю, что, когда будет Страшный суд, все монастыри будут отдельно, каждый монастырь будет отдельно стоять перед Господом, как бы общинно, семьями. Я куда денусь? Батюшка, помолись за меня, чтоб Господь допустил... Я буду стараться, как подобает моему брату в миру, но чтоб Господь причислил меня к вашему братству, чтоб я тоже среди вас стоял».
Несколько лет отец Авель служил в Городище и часто бывал на ходынинском кладбище, обращаясь молитвенно к архимандриту Зосиме. «А потом вот ведь как Господь устроил - он был последний настоятель, а я после него стал преемник, - заканчивал свой рассказ архимандрит Авель, уже будучи наместником Иоанно-Богословского монастыря. - Верю, что он умолил, и Господь привел».
В Серафимовской церкви справа от входа покоятся честные останки трех настоятелей монастыря. Один из них, архимандрит Виталий (Виноградов), восстанавливал монастырь во второй половине XIX века и превратил в итоге обитель, о существовании которой не знали даже многие рязанцы, в одну из самых цветущих и крепких в духовном отношении в епархии. Другой - архимандрит Тихон (Преображенский) - мудро продолжал дело архимандрита Виталия и оберегал монастырь от закрытия в первые послереволюционные годы. Третьему, архимандриту Зосиме (Мусатову), выпало увидеть разгром монастыря.
Иеромонах Виталий (Виноградов) (1820-1915) стал настоятелем Иоанно-Богословского монастыря в 1865 году, после ухода на покой архимандрита Фотия. Назначение его на эту должность состоялось при участии Д.И. Хлудова, благотворителя обители.
Заупокойная лития за алтарем Успенского собора. Фотография начала 1990-х годов. Архимандрит Авель вспоминал: «Вначале владыка Симон приехал и спросил: "Где тут настоятели похоронены?" А бабки, которые в церковь не ходили, говорят: "Вот тут, за алтарем" Ну и не разобравшись, за алтарем общий крест поставили. А потом выяснилось, что они за алтарем Богословского собора. Мы все нашли, гробы, и все перенесли, все как положено...»
Размышляя о том, как возродить пришедший в упадок монастырь, Хлудов пришел к выводу, что спасет его только энергичный и добронравный настоятель. В иеромонахе Виталии,
казначее рязанского архиерейского дома, благотворитель увидел сочетание необходимых качеств. Он подал архиепископу Иринарху (Попову) прошение об определении иеромонаха Виталия на должность настоятеля Богословского монастыря. Одновременно Хлудов предложил ввести в обители общежительный устав, выразив при этом свою готовность передать ей - в случае устроения общежития - свою усадьбу с прилегающими к ней лесом и лугом.
22 марта 1865 года Святейший Синод утвердил отца Виталия настоятелем Иоанно-Богословского монастыря. Одновременно с этим назначением в монастыре был введен общежительный устав. Так началось возрождение древней обители.
В сентябре 1865 года иеромонах Виталий был возведен в сан игумена, в мае 1870 года - в сан архимандрита. Долгая эпоха его настоятельства ознаменовалась расцветом Иоанно-Богословского монастыря. Конечно, здесь нельзя сбрасывать со счетов помощь, оказываемую Д.И. Хлудовым, но без настойчивости и терпения архимандрита Виталия эта помощь пропала бы втуне. Введение общежительного устава потребовало от настоятеля немало душевных сил. Это лишь в официальных бумагах всё укладывалось в отшлифованные формы: «Консисториею определено: на основании указа Святейшего Синода от 22 марта 1865 года за №455 Рязанский Богословский монастырь переименовать и обратить в общежительный монастырь, с тем чтобы общежитие в этой обители учреждено было на правилах устава Коневского общежительногомонастыря». На деле же все обстояло гораздо сложнее. Местным монахам трудно было смириться с новыми - очень жесткими - правилами, а тем более - принять их с любовью и осознанием их несомненной пользы. Словом, скорбей архимандриту Виталию пришлось перенести немало.
Согласно отзывам современников, архимандрит Виталий был не только незаурядным «настоятелем-хозяйственником », но и мудрым духовником. Сохранились свидетельства о его
прозорливости. Вплоть до самой своей кончины он окормлял многочисленных духовных чад.
Свой нынешний архитектурный облик Богословская обитель приобрела при архимандрите Виталии (Виноградове)
В 1914 году, после ухода архимандрита Виталия на покой, настоятелем Иоанно-Богословского монастыря стал архимандрит Тихон II (Преображенский) (1848-1925). Он принял бразды правления в тот момент, когда Богословская обитель переживала благополучнейший период в своей долгой истории. И грозных перемен, стоявших у порога, никто не был в силах предвидеть. Тем не менее архимандрит Тихон встретил перемены очень достойно. Будучи духовным чадом архимандрита Виталия, он стал его преемником в духовническом и старческом служении. Кроме того, с 1889-го по 1911 год он исполнял в Иоанно-Богословском монастыре обязанности казначея и накопил, таким образом, серьезный практический опыт, помогший ему в управлении обителью в столь нелегкое время, какими явились предреволюционные и первые послереволюционные годы. Его стараниями она оставалась открыта, когда разграблению и ликвидации подвергались сотни других монастырей по всей России.
После кончины архимандрита Тихона бремя управления Богословским монастырем среди бушующего моря атеистической пропаганды и карательных санкций властей пришлось возложить на себя архимандриту Зосиме (Мусатову) (18491934). Природный рязанец, выходец из семьи крепостных крестьян, он поступил послушником в Иоанно-Богословскую обитель в 1871 году. Спустя восемь лет, 29 августа 1879 года, Алексей Мусатов (так звали в миру будущего архимандрита) принял монашеский постриге именем Зосима. В 1881 году он был рукоположен во иеродиакона, а в 1881 году - во иеромонаха.
Большая часть жизни последнего настоятеля Богословского монастыря прошла на глазах у архимандрита Виталия и под его духовным руководством. В 1906 году иеромонаха Зосиму назначили благочинным обители, а в 1918 году - её казначеем. В 1925 году отец Зосима стал настоятелем монастыря. И если прежде эта должность была сопряжена не только с высокой ответственностью, но и с определенным почетом, то в реалиях 1920-х годов она ничего, кроме непрестанного мученичества, принести не могла. Однако же архимандрит Зосима с честью нес крест, посланный ему Господом. И его путь, и путь архимандрита Тихона (Преображенского) говорит нам многое об иноческой традиции, насажденной архимандритом Виталием. За много лет до испытаний железного века в монастыре уже готовились пастыри, способные в необходимый момент явить миру невиданный «запас прочности», пример высокого духовного мужества, благородства, терпения.
Когда большевики изгоняли монахов из обители, она была совсем другой...
В 1931 году Иоанно-Богословский монастырь был всё же - одним из последних на территории Советской России - закрыт. Как это часто делалось в подобных случаях, то есть с «особо стойкими монастырями», всю братию во главе с настоятелем арестовали, предъявив ей обвинение в «контрреволюционной деятельности». Три месяца (с 31 мая по 6 сентября) престарелый архимандрит находился в тюрьме. На допросах он держался с достоинством, стойко исповедуя веру во Христа. «Собственные взгляды я не изменил и с ними - навсегда, - говорил следователям 82-летний старец. - Всякая власть есть власть от Бога, которой повинуюсь во всем, кроме моих религиозных убеждений».
Архимандрита Зосиму осудили на три года ссылки. Только в силу преклонного возраста и болезни наказание ему определили условно (нет никаких сомнений в том, что, происходи все вышеописанное несколькими годами позже, старцу-архимандриту такой «поблажки» уже не сделали бы). Последние годы он провел в родном селе Ходынине под Рязанью. Живя в доме своей племянницы, он приготовлялся к смерти молитвой и постом.
Сейчас честные останки архимандритов Виталия, Тихона и Зосимы покоятся в Серафимовском храме Иоанно-Богословского монастыря. Останки архимандрита Зосимы были перенесены сюда с кладбища села Ходынина
Похоронен архимандрит Зосима был возле местного Преображенского храма. Впоследствии, уже после войны, неподалеку от него, в селе Городище, служил иеромонах Авель (Македонов). Однажды он приехал в Ходынино служить пасхальные молебны по домам. После молебнов, как рассказывал впоследствии отец Авель, «женщина, которая устраивала все, ходатай, просит еще на кладбище сходить на могилку отца Зосимы». Молодой священник в то время ещё не знал ничего об архимандрите Зосиме. Когда ему сказали, что он был последним настоятелем Иоанно-Богословского монастыря, у него, по собственному позднему признанию, «как-то прям сердце екнуло». Пока певчие пели у могилы архимандрита стихиры Пасхи, отец Авель мысленно обращался к нему: «Батюшка, вот ты игумен монастыря, настоятель монастыря, архимандрит, а я монах. Монах, а вот в монастыре-то не жил, вот так в миру живу, на приходах. И монастыря у нас теперь нет. А я знаю, что, когда будет Страшный суд, все монастыри будут отдельно, каждый монастырь будет отдельно стоять перед Господом, как бы общинно, семьями. Я куда денусь? Батюшка, помолись за меня, чтоб Господь допустил... Я буду стараться, как подобает моему брату в миру, но чтоб Господь причислил меня к вашему братству, чтоб я тоже среди вас стоял».
Несколько лет отец Авель служил в Городище и часто бывал на ходынинском кладбище, обращаясь молитвенно к архимандриту Зосиме. «А потом вот ведь как Господь устроил - он был последний настоятель, а я после него стал преемник, - заканчивал свой рассказ архимандрит Авель, уже будучи наместником Иоанно-Богословского монастыря. - Верю, что он умолил, и Господь привел».
О проекте «Монастыри России»
