Древнейший на РязанщинеСвято-Иоанно-Богословский монастырь считается самым древним на Рязанщине. Иногда говорят о том, что за долгие века своего существования он сменил два или три места, но монастырские предания утверждают, что обитель всегда стояла там, где стоит по сей день, - на высоком холме, по-над заливными лугами, спускающимися к Оке.
К моменту монголо-татарского нашествия на территории тогдашней Руси было уже более ста монастырей. Считается, что Иоанно-Богословский монастырь относится как раз к таковым - домонгольским - обителям. Из-за того что он часто подвергался разорениям, никаких документальных свидетельств, касающихся его ранней истории, мы не имеем. Приходится довольствоваться изустными преданиями. Согласно этим преданиям, монастырь основали в конце XII или начале XIII века греческие монахимиссионеры, приглашенные одним из рязанских князей для обращения в христианство местных язычников (которых в описываемое время было на Рязанщине еще много). С собою греческие иноки принесли древнюю икону святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, на долгие века ставшую главной святыней обители.
Существует мнение, что созданию наземного комплекса сооружений Иоанно-Богословского монастыря предшествовали сооружения подземные. Появление пещер прежде каких-либо «традиционных» зданий вообще характерно для обителей, строившихся в домонгольскую эпоху. Рядом с Богословским монастырем действительно есть пещерный комплекс - паломников в эти пещеры водили уже в конце XIX века. Исследования пещер, проводившиеся недавно, подтвердили, что по крайней мере некоторые подземные помещения имели непосредственное отношение к монастырю.
В советские годы распространялась информация о существовании в пещерах «монастырской подземной тюрьмы», рассказывали даже о найденном в одной из пещер скелете, закованном в цепи. Впрочем, степень достоверности подобных историй, более похожих на легенды, мы определить не беремся - скорее всего, она невелика. Неизвестно, в каком состоянии - пещерном, надземном или пещерно-надземном - пребывал монастырь в 1237 году, когда на рязанскую землю нагрянули полчища хана Батыя. Но зато доносят до нас монастырские предания, что грозный хан, устрашенный явлением апостола Иоанна Богослова, отказался от мысли разорить обитель, как сделал он это с Рязанью. Зная характер
и поступки Батыя, это событие нельзя не признать достойным удивления В «Повести о разорении Рязани Батыем» читаем о «деяниях» татарского полководца в этом древнем городе: «А храмы Божиа разориша, и во святых олтарех много крови пролиаша. И не оста во граде ни един живых: вси равно умроша и едину чашу смертную пиша. Несть бо ту ни стонюща, ни плачюща - и ни отцу и матери о чадех, или чадом о отци и матери, ни брату о брате, ни ближнему роду, но вси вкупе мертви лежаща». А Иоанно-Богословский монастырь он не тронул.
В последующие века, увы, чудо спасения обители от разбойников и захватчиков более не повторялось. Множество бедствий принесли монастырю набеги крымских татар (в частности, в документальных источниках встречаются упоминания о разорениях 1534 и 1572 годов). Но после каждого из разорений монастырь восстанавливался вновь на том же самом месте. Впрочем, однажды, как гласит предание, была предпринята попытка перенести обитель на новое, более безопасное, место - в село Высокое Михайловского уезда. Но этому воспротивился апостол Иоанн Богослов. Чудотворная икона его скрылась из храма и вновь объявилась на старом месте - там, где ныне стоит Иоанно-Богословский собор. После этого иноки больше не пытались никуда переселяться. Хотя спокойным их существование назвать нельзя было даже во времена относительно мирные. Так, зимой 1684 года на монастырь напали разбойники, захватившие монастырскую казну, ценную утварь и сведшие со двора обители восемь лошадей. И это бы еще не беда, но лиходеи едва не убили настоятеля монастыря архимандрита Иоасафа, ударив его по голове бердышом. Зверски избили они и казначея. Следствие началось было, но никаких результатов не дало. Злодеи остались безнаказанными, монастырское имущество пропало бесследно.
Архитектурный комплекс Иоанно-Богословского монастыря долго оставался самым незатейливым, хотя вотчины обители были весьма обширны и в хорошие годы приносили значительный доход. После очередного разорения монахи ставили заново деревянную церковь, самые простые кельи, тын. Так и жили до следующего грабежа. Лишь во второй половине XVII столетия в обители началось каменное строительство. Значение монастыря возрастало: в конце XVII века он был назван в грамоте Святейшего Патриарха третьим среди обителей Рязанской епархии. Чуть раньше у него
был отнят доход, получаемый с вотчин. Царь Федор Алексеевич приказал, чтобы средства эти отчислялись на содержание недавно учрежденного Заиконоспасского училища (Славяно-греко-латинской академии). За несколько десятилетий такого «усиленного налогообложения» обитель постепенно пришла в упадок. Дело дошло до того, что в ней не осталось иеромонахов, и настоятель архимандрит Аарон благословил священников монастырских сел по очереди совершать богослужения в монастыре. В 1716 году он обратился
в связи с обнищанием обители к Петру I, и тот позволил поправить ее обветшавшие здания за счет доимочных оброчных денег. Этих средств хватило на обновление церкви во имя свт. Николая (в нижнем этаже Иоанно-Богословского собора) и ремонт башен и ограды. Также купили новые подсвечники и иные вещи, необходимые в церковном обиходе.
Через некоторое время монастырю вернули право пользоваться доходами с его деревень, и к середине XVIII века он вновь благоустроился. В 1761 году, накануне секуляризации, в нем было тринадцать иеромонахов (включая настоятеля), 4 иеродиакона, 8 монахов. Послушников и трудников насчитывалось около двадцати человек. Монастырь владел семью селами и одиннадцатью деревнями.
В 1764 году почти все земельные угодья у Богословской обители отобрали. Лишившись средств к существованию (едва ли таковыми можно было назвать скудный третьеклассный штатный оклад), монастырь быстро пришел в запустение. Иногда доходило до того, что совершать богослужения было негде. Храмы стояли с прогнившими полами, с ветхими иконостасами, от которых постоянно отваливались детали резьбы. Крыши протекали. Остановить разрушение монастыря монахи не могли - копеечных доходов хватало только на самые насущные нужды. Братия (несколько стариков) жила в полуразвалившемся корпусе. Лишь узкая тропка вилась от келий к церкви, показывая редким посетителям обители (а их было очень, очень мало - в Рязани даже не все знали о существовании древнего монастыря в Пощупове), что здесь еще теплится монашеская жизнь.
В начале XIX века Иоанно-Богословскому монастырю выделили около ста десятин пахотной земли и около десяти - под огород. Если бы в обители были молодые насельники, то, конечно, это могло бы стать для нее существенным подспорьем. Но таковых не имелось, равно как и средств, чтобы нанять работников, и выделенные земли долго стояли необработанными. А потом участок запахали пощуповские крестьяне (что и понятно - пахотной земли в Центральной России не хватало уже тогда), и монастырь остался вовсе ни с чем.
В 1837 году епархиальное начальство предприняло попытку вывести Богословскую обитель из беспросветной нищеты. На должность её настоятеля был назначен иеромонах Иннокентий, строитель Раненбургской Петропавловской пустыни. Новый настоятель (возведенный в сан игумена) начал, согласно епархиальным предписаниям, сбор пожертвований на ремонт бедствующего монастыря. Собрано было очень немного. Денег хватило лишь на устройство двух приделов в трапезной при Успенском храме и строительство монастырской гостиницы из четырех комнат. Кроме того, тогда же пристроили крыльцо к настоятельскому корпусу и поправили совсем развалившийся скотный двор.
В столь бедственном положении застал монастырь его будущий благотворитель Д.И. Хлудов, купивший в 1859 году дачу неподалеку от Пощупова. Его-то заботами монастырь буквально возродился из праха, к концу XIX столетия превратившись в одну из самых благоустроенных и посещаемых обителей Рязанской епархии. Д.И. Хлудов принадлежал к разряду весьма рассудительных благотворителей. Деньги монастырю он жертвовал, хорошо понимая, что переустройство внутреннее столь же важно, как внешнее. Стараниями Хлудова обитель приобрела настоятеля высоких духовных качеств и недюжинного практического ума - архимандрита Виталия (Виноградова), сумевшего насадить здесь общежительный - очень строгий, по образцу устава Коневского монастыря, - устав.
За каких-нибудь пятнадцать лет, при мудром руководстве архимандрита Виталия и щедрой помощи Д.И. Хлудова, обитель преобразилась неузнаваемо. К началу XX века в ней было уже более ста насельников. Благолепные и продолжительные богослужения привлекали в монастырь множество паломников. Среди окрестных крестьян даже появился благочестивый обычай - раз в год, Успенским постом, говеть в Богословском монастыре.
В 1867 году при обители открылось училище для крестьянских детей. Видимо, учили здесь хорошо, потому что в 1919 году именно вчерашние ученики монастырской школы не дали закрыть монастырь. 600 крестьян из Пощупова и близлежащих деревень официально приняли в своё пользование его строения. Власти, признав, что закрытие монастыря может «встретить значительные затруднения и недовольства», до поры до времени отступились.
Но ограбить монастырь новые хозяева жизни все же не позабыли. Его обложили «военно-революционным налогом» в 50 тысяч рублей. Таких денег у монахов, естественно, не было, и члены сельсовета устроили «потешный аукцион», на котором распродавали имущество обители и личные вещи монахов. Серьезных средств этот аукцион, конечно, дать не мог, поэтому следует рассматривать его как своего рода пропагандистскую акцию. Распродавалось все - иконы, церковные облачения, утварь, монастырский скот, носильные вещи иноков (вплоть до нательного белья). При этом устроители аукциона не скупились на издевательские объявления. Но настроение большинства присутствовавших было совсем иным. Архимандрит Тихон (Преображенский), докладывая о произошедшем, писал архиепископу Рязанскому и Зарайскому Иоанну (Смирнову): «Многие зрители-боголюбцы, бывшие на позоре сем, искренно плакали, но... помочь не в силах были... Примечательно в этом случае настроение монашествующих. Спокойно, без ропота и жалоб переносили они издевательства над собой и хищение их имущества».
Иноческая жизнь продолжалась в Богословском монастыре еще двенадцать лет. Ночью 31 мая 1931 года братию монастыря арестовали. Все иноки были отправлены в ссылку, и дальнейшие следы их теряются. Крестьяне, современники этих событий, вспоминали: «В тридцать первом под Троицу три подводы прислали с Рыбного, с ГПУ Посадили монахов и увезли. И сгинули все». Избежал высылки в Казахстан лишь престарелый архимандрит Зосима (Мусатов), его отпустили доживать свой век в родное село Ходынино. После ареста братии монастырские здания долго пустовали. Потом их приспособили под колонию для малолетних правонарушителей, а еще позже - под училище механизации.
В 1970-е годы бывшая обитель перешла в ведение УВД. В 1988 году, когда Иоанно-Богословский монастырь передали Церкви, в нем царила полная разруха. «Тут все развалено, ничего не было. Было название, был документ, что передан монастырь», - рассказывал его первый наместник архимандрит Авель (Македонов). Но возрождение началось. И его было уже не остановить.
К моменту монголо-татарского нашествия на территории тогдашней Руси было уже более ста монастырей. Считается, что Иоанно-Богословский монастырь относится как раз к таковым - домонгольским - обителям. Из-за того что он часто подвергался разорениям, никаких документальных свидетельств, касающихся его ранней истории, мы не имеем. Приходится довольствоваться изустными преданиями. Согласно этим преданиям, монастырь основали в конце XII или начале XIII века греческие монахимиссионеры, приглашенные одним из рязанских князей для обращения в христианство местных язычников (которых в описываемое время было на Рязанщине еще много). С собою греческие иноки принесли древнюю икону святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, на долгие века ставшую главной святыней обители.
Иоанно-Богословский монастырь - древнейший на Рязанщине
Существует мнение, что созданию наземного комплекса сооружений Иоанно-Богословского монастыря предшествовали сооружения подземные. Появление пещер прежде каких-либо «традиционных» зданий вообще характерно для обителей, строившихся в домонгольскую эпоху. Рядом с Богословским монастырем действительно есть пещерный комплекс - паломников в эти пещеры водили уже в конце XIX века. Исследования пещер, проводившиеся недавно, подтвердили, что по крайней мере некоторые подземные помещения имели непосредственное отношение к монастырю.
В советские годы распространялась информация о существовании в пещерах «монастырской подземной тюрьмы», рассказывали даже о найденном в одной из пещер скелете, закованном в цепи. Впрочем, степень достоверности подобных историй, более похожих на легенды, мы определить не беремся - скорее всего, она невелика. Неизвестно, в каком состоянии - пещерном, надземном или пещерно-надземном - пребывал монастырь в 1237 году, когда на рязанскую землю нагрянули полчища хана Батыя. Но зато доносят до нас монастырские предания, что грозный хан, устрашенный явлением апостола Иоанна Богослова, отказался от мысли разорить обитель, как сделал он это с Рязанью. Зная характер
и поступки Батыя, это событие нельзя не признать достойным удивления В «Повести о разорении Рязани Батыем» читаем о «деяниях» татарского полководца в этом древнем городе: «А храмы Божиа разориша, и во святых олтарех много крови пролиаша. И не оста во граде ни един живых: вси равно умроша и едину чашу смертную пиша. Несть бо ту ни стонюща, ни плачюща - и ни отцу и матери о чадех, или чадом о отци и матери, ни брату о брате, ни ближнему роду, но вси вкупе мертви лежаща». А Иоанно-Богословский монастырь он не тронул.
Рукотворные пещеры рядом с Богословской обителью были обнаружены лишь в XX веке
В последующие века, увы, чудо спасения обители от разбойников и захватчиков более не повторялось. Множество бедствий принесли монастырю набеги крымских татар (в частности, в документальных источниках встречаются упоминания о разорениях 1534 и 1572 годов). Но после каждого из разорений монастырь восстанавливался вновь на том же самом месте. Впрочем, однажды, как гласит предание, была предпринята попытка перенести обитель на новое, более безопасное, место - в село Высокое Михайловского уезда. Но этому воспротивился апостол Иоанн Богослов. Чудотворная икона его скрылась из храма и вновь объявилась на старом месте - там, где ныне стоит Иоанно-Богословский собор. После этого иноки больше не пытались никуда переселяться. Хотя спокойным их существование назвать нельзя было даже во времена относительно мирные. Так, зимой 1684 года на монастырь напали разбойники, захватившие монастырскую казну, ценную утварь и сведшие со двора обители восемь лошадей. И это бы еще не беда, но лиходеи едва не убили настоятеля монастыря архимандрита Иоасафа, ударив его по голове бердышом. Зверски избили они и казначея. Следствие началось было, но никаких результатов не дало. Злодеи остались безнаказанными, монастырское имущество пропало бесследно.
Архитектурный комплекс Иоанно-Богословского монастыря долго оставался самым незатейливым, хотя вотчины обители были весьма обширны и в хорошие годы приносили значительный доход. После очередного разорения монахи ставили заново деревянную церковь, самые простые кельи, тын. Так и жили до следующего грабежа. Лишь во второй половине XVII столетия в обители началось каменное строительство. Значение монастыря возрастало: в конце XVII века он был назван в грамоте Святейшего Патриарха третьим среди обителей Рязанской епархии. Чуть раньше у него
был отнят доход, получаемый с вотчин. Царь Федор Алексеевич приказал, чтобы средства эти отчислялись на содержание недавно учрежденного Заиконоспасского училища (Славяно-греко-латинской академии). За несколько десятилетий такого «усиленного налогообложения» обитель постепенно пришла в упадок. Дело дошло до того, что в ней не осталось иеромонахов, и настоятель архимандрит Аарон благословил священников монастырских сел по очереди совершать богослужения в монастыре. В 1716 году он обратился
в связи с обнищанием обители к Петру I, и тот позволил поправить ее обветшавшие здания за счет доимочных оброчных денег. Этих средств хватило на обновление церкви во имя свт. Николая (в нижнем этаже Иоанно-Богословского собора) и ремонт башен и ограды. Также купили новые подсвечники и иные вещи, необходимые в церковном обиходе.
Через некоторое время монастырю вернули право пользоваться доходами с его деревень, и к середине XVIII века он вновь благоустроился. В 1761 году, накануне секуляризации, в нем было тринадцать иеромонахов (включая настоятеля), 4 иеродиакона, 8 монахов. Послушников и трудников насчитывалось около двадцати человек. Монастырь владел семью селами и одиннадцатью деревнями.
Иоанно-Богословский собор - центр богослужебной жизни монастыря
В 1764 году почти все земельные угодья у Богословской обители отобрали. Лишившись средств к существованию (едва ли таковыми можно было назвать скудный третьеклассный штатный оклад), монастырь быстро пришел в запустение. Иногда доходило до того, что совершать богослужения было негде. Храмы стояли с прогнившими полами, с ветхими иконостасами, от которых постоянно отваливались детали резьбы. Крыши протекали. Остановить разрушение монастыря монахи не могли - копеечных доходов хватало только на самые насущные нужды. Братия (несколько стариков) жила в полуразвалившемся корпусе. Лишь узкая тропка вилась от келий к церкви, показывая редким посетителям обители (а их было очень, очень мало - в Рязани даже не все знали о существовании древнего монастыря в Пощупове), что здесь еще теплится монашеская жизнь.
В начале XIX века Иоанно-Богословскому монастырю выделили около ста десятин пахотной земли и около десяти - под огород. Если бы в обители были молодые насельники, то, конечно, это могло бы стать для нее существенным подспорьем. Но таковых не имелось, равно как и средств, чтобы нанять работников, и выделенные земли долго стояли необработанными. А потом участок запахали пощуповские крестьяне (что и понятно - пахотной земли в Центральной России не хватало уже тогда), и монастырь остался вовсе ни с чем.
«Вид Свято-Иоанно-Богословского монастыря с южной стороны», литография 1886 года. К этому моменту обитель была приведена в благолепный вид усилиями архимандрита Виталия (Виноградова) и благотворителя Д.И. Хлудова
В 1837 году епархиальное начальство предприняло попытку вывести Богословскую обитель из беспросветной нищеты. На должность её настоятеля был назначен иеромонах Иннокентий, строитель Раненбургской Петропавловской пустыни. Новый настоятель (возведенный в сан игумена) начал, согласно епархиальным предписаниям, сбор пожертвований на ремонт бедствующего монастыря. Собрано было очень немного. Денег хватило лишь на устройство двух приделов в трапезной при Успенском храме и строительство монастырской гостиницы из четырех комнат. Кроме того, тогда же пристроили крыльцо к настоятельскому корпусу и поправили совсем развалившийся скотный двор.
В столь бедственном положении застал монастырь его будущий благотворитель Д.И. Хлудов, купивший в 1859 году дачу неподалеку от Пощупова. Его-то заботами монастырь буквально возродился из праха, к концу XIX столетия превратившись в одну из самых благоустроенных и посещаемых обителей Рязанской епархии. Д.И. Хлудов принадлежал к разряду весьма рассудительных благотворителей. Деньги монастырю он жертвовал, хорошо понимая, что переустройство внутреннее столь же важно, как внешнее. Стараниями Хлудова обитель приобрела настоятеля высоких духовных качеств и недюжинного практического ума - архимандрита Виталия (Виноградова), сумевшего насадить здесь общежительный - очень строгий, по образцу устава Коневского монастыря, - устав.
Учителя и ученики монастырской школы для крестьянских детей. Снимок сделан в начале XX века
За каких-нибудь пятнадцать лет, при мудром руководстве архимандрита Виталия и щедрой помощи Д.И. Хлудова, обитель преобразилась неузнаваемо. К началу XX века в ней было уже более ста насельников. Благолепные и продолжительные богослужения привлекали в монастырь множество паломников. Среди окрестных крестьян даже появился благочестивый обычай - раз в год, Успенским постом, говеть в Богословском монастыре.
В 1867 году при обители открылось училище для крестьянских детей. Видимо, учили здесь хорошо, потому что в 1919 году именно вчерашние ученики монастырской школы не дали закрыть монастырь. 600 крестьян из Пощупова и близлежащих деревень официально приняли в своё пользование его строения. Власти, признав, что закрытие монастыря может «встретить значительные затруднения и недовольства», до поры до времени отступились.
В 1970 году, к столетию Ленина, ворота монастыря (тогда здесь находилось училище механизации) были подобающим образом украшены. Среди прочих лозунгов читаем: «Неуклонный подъем сельского хозяйства - важнейшее условие построения коммунистического общества»
Но ограбить монастырь новые хозяева жизни все же не позабыли. Его обложили «военно-революционным налогом» в 50 тысяч рублей. Таких денег у монахов, естественно, не было, и члены сельсовета устроили «потешный аукцион», на котором распродавали имущество обители и личные вещи монахов. Серьезных средств этот аукцион, конечно, дать не мог, поэтому следует рассматривать его как своего рода пропагандистскую акцию. Распродавалось все - иконы, церковные облачения, утварь, монастырский скот, носильные вещи иноков (вплоть до нательного белья). При этом устроители аукциона не скупились на издевательские объявления. Но настроение большинства присутствовавших было совсем иным. Архимандрит Тихон (Преображенский), докладывая о произошедшем, писал архиепископу Рязанскому и Зарайскому Иоанну (Смирнову): «Многие зрители-боголюбцы, бывшие на позоре сем, искренно плакали, но... помочь не в силах были... Примечательно в этом случае настроение монашествующих. Спокойно, без ропота и жалоб переносили они издевательства над собой и хищение их имущества».
Иноческая жизнь продолжалась в Богословском монастыре еще двенадцать лет. Ночью 31 мая 1931 года братию монастыря арестовали. Все иноки были отправлены в ссылку, и дальнейшие следы их теряются. Крестьяне, современники этих событий, вспоминали: «В тридцать первом под Троицу три подводы прислали с Рыбного, с ГПУ Посадили монахов и увезли. И сгинули все». Избежал высылки в Казахстан лишь престарелый архимандрит Зосима (Мусатов), его отпустили доживать свой век в родное село Ходынино. После ареста братии монастырские здания долго пустовали. Потом их приспособили под колонию для малолетних правонарушителей, а еще позже - под училище механизации.
Начало возрождения монастыря. Чин о Панагии
В 1970-е годы бывшая обитель перешла в ведение УВД. В 1988 году, когда Иоанно-Богословский монастырь передали Церкви, в нем царила полная разруха. «Тут все развалено, ничего не было. Было название, был документ, что передан монастырь», - рассказывал его первый наместник архимандрит Авель (Македонов). Но возрождение началось. И его было уже не остановить.
О проекте «Монастыри России»
